?

Log in

Previous 10

Apr. 20th, 2017

Литература про советскую эпоху.

      Современная русская литература демонстрирует нам столь масштабный интерес к советской эпохе и особенно сталинскому периоду, что трудно назвать произведение, в котором автор так или иначе не коснулся бы этой темы ("Авиатор" Водолазкина, "Обитель" Прилепина, "Лампа Мафусаила" Пелевина, «Зулейха открывает глаза»,  «Завод «Свобода» К.Букши и др.)
      Оставаясь по-прежнему больной темой не только для нашей страны, проблема переосмысления исторического прошлого, преодоления бремени коллективной вины, проблема расставания с тяжелой ношей исторических преступлений у всех проходит по-разному. И если в Берлине, например, на каждом шагу мемориальные таблички кричат «помни!», то в России эти таблички - на страницах книг.
      Реабилитация жертв, открытие исторической правды, поимённое выявление и наказание ответственных как этапы по преодолению прошлого - процесс социально сложный и длительный; а вот повлиять на сознание народа через искусство, написать книгу - дело иное. «В литературе сформировалось своего рода направление, в рамках которого осуществляются попытки так или иначе облегчить нам эту ношу», - считает литературный обозреватель О.Бугославская. Это как синяк, который  перестает болеть, если на него часто давить.
      Правда, несмотря на возрождение культа Сталина, выступающее как реакция на неприятие сегодняшних реалий, все без исключения писатели продолжают оставаться на позициях навешивателей ярлыков типа «Ельцин — колбаса, Путин — нефть, Сталин — расстрелы»: ведь ни переосмысления, ни поиска новых точек ахроматического зрения на советскую эпоху не происходит (разумеется, речь идет не о том, чтобы забыть или оправдать сталинские репрессии).
      Но - хотя бы литература «движется в массы», ибо что может быть доступнее детектива: в феврале вышла книга Ю.Яковлевой «Вдруг охотник выбегает». Детективные события в ней разворачиваются в начале 30-х годов в Ленинграде на фоне террора, репрессий, чисток. Как сказал один мой знакомый, «это очень благодатное время для советского/российского нуара». Книга написана хорошим языком, с ненавязчивыми и грамотными отсылками к истории. Сможет ли она вырваться за рамки чисто детективного жанра и встать в один ряд с, допустим, «Каменным мостом» А.Терехова и «Дознавателем» М.Хемлин, - покажет её продолжение:
« - И последний вопрос. О чем будет Ваша следующая книга?
- Василий Зайцев уже выехал на место гибели наездника, разбившегося вместе с лошадью»

(из интервью Яковлевой ЭКСМО)

Mar. 18th, 2017

Кино.

Ещё Маяковский говорил  о важности ассоциативного мышления:
Мы говорим Ленин,
А подразумеваем - ...
Это, конечно, шутка.

Тем не менее,  это приобретенное нами седьмое чувство перцепции, чувство ассоциации (в отличие от врожденных шести - зрения, слуха, вкуса, обоняния, осязания  и ...),  особенно важно в век постмодернизма: для понимания современного искусства, да и жизни вообще,  важно ведь не только   знать о каких-то  произведениях-событиях-явлениях и  иметь какой-никакой background, нужно ещё и уметь связать их между собой.

Вот, например, мы имеем
роман  С. Кузнецова "Калейдоскоп" и фильм Паоло Соррентино "The Young Pope". Ну и что их связывает? А их    связывает... Томас Рагглз Пинчон: Сергей Кузнецов - общеизвестен как поклонник Пинчона; а в фильме "The Young Pope" главный герой, папа Пий ХIII,  объясняет идею "невидимости папы"  на примере затворничества Стэнли Кубрика и Джерома Сэлинджера - и Пинчона, добавлю я от себя.

Так вот,  это всё было лишь  предисловием к моей  презентации фильма "The Young Pope" ("Молодой папа"). Этот прекрасный фильм (точнее, это сериал, 1-й сезон) - про только что  избранного 47-летнего  вымышленного Папу Римского - своенравного, непредсказуемого, властного, противоречивого,  жесткого  и  сентиментального, консерватора и новатора.  Прекрасен этот фильм: сюжетом - осмыслением сюжета - глубиной осмысления сюжета; игрой  актеров (Джуда Лоу, конечно, в первую очередь),  их благородством; грандиозными  панорамными съёмками площади св. Петра в Риме и, конечно же, разбросанными по всему фильму загадками,  намеками,  подсказками,  многозначительными деталями.

А вот что связывает журнал Esguire и этот фильм? - конечно же, статья о нем. Статьи. Их пока только две (в номерах за январь-февраль),  по одной на серию, в которых спец по культурному достоянию Ватикана рассказывает о моментах в фильме, которые могут быть непонятны зрителю.

Если кто-то ещё не смотрел, - срочно качать!
Tags:

Mar. 17th, 2017

Два романа-калейдоскопа.

Матей Вишнек (род. в Румынии) - с 1993г. живёт во Франции.
Сергей Кузнецов (род. в Москве) - с 2013г. живет в Париже.
Вдохновленные, видимо, витражами Notre-Dame de Paris, в 2016г. оба написали по роману-калейдоскопу.

Read more...Collapse )

Mar. 16th, 2017

(no subject)

Нет ничего более печального, чем палка для селфи.

Mar. 20th, 2016

Возрождение производственного романа?

     Как-то недавно мне на глаза попалось: «А по нарративу и пунктуации он вообще сходный, думаю, с тем, что пишет американский затворник Томас Пинчон».
     Само собой, заинтересовалась. Оказалось, что это - про книгу К.Букши «Завод "Свобода"» (Нацбест-2014)

     Роман в аннотации охарактеризован как «производственный». Ну конечно, это не «Цемент» Гладкова, не тот производственный роман, к которому мы привыкли в СССР (литературное произведение, в центре повествования которого находится профессионал, решающий стоящие перед ним производственные задачи - из Википедии), а совершенно не традиционная для данного жанра вещь, удивительная обращением к теме советского завода в наш  век гипермаркетов.
     Но тем не менее, «профессионал, решающий стоящие перед ним производственные задачи», у Букши есть. Вернее, профессионалы. Ибо роман - каждая из его глав - написан от лица того или иного работника оборонного завода. Разные люди - разные мысли, мировоззрение, социальное положение, разные дискурсы. Завод развивается, процветает, в 90-е начинает приспосабливаться к новым условиям, разваливается и практически умирает.
     Пожалуй, это единственный роман-взгляд из постмодернистского общества на «советскую промышленную утопию. Ядовито, но без глумления, любовно, но без апологетики» (из предисловия к роману Дм. Быкова). Взгляд заинтересованный, трезвый, внимательный. В книге нет патетики и ложного воспевания утраченных ценностей (в виде ударной работы на благо социалистического общества), но нет и полного отказа от советских идеалов.

     Никакого сходства с Пинчоном, конечно, я не заметила. Но для того, чтобы написать хорошую книгу, это совсем не обязательно.

Nov. 25th, 2015

Жорж Перек. Жизнь, способ употребления.

Кто-то, читая книгу, составляет генеалогические древа, кто-то - отмечает на географических картах маршруты героев. Читатель романа «Жизнь способ употребления» должен рисовать план парижского дома №11 по ул.Симон-Крюбелье, ибо «ЖСУ» - это:
600-страничное,
скрупулезное,
многословное,
подчиненное строгому формальному построению в соответствии с законами УЛИПО
математически выверенное,
головоломное,
энциклопедическое,
гипертекстуальное
и неимоверно интересное описание помещений и жильцов этого дома, а также их историй -
философских,
грустных,
банальных,
иронических,
детективных,
проходных,
глубоких
и сентиментальных.
Эта книга - как пазл, состоящий из множества деталек-историй. Именнно пазлы и играют главную роль в жизни стержневого персонажа (одного из 1467 героев романа), Барлбута. А по большому счёту, жизнь и есть один огромнейший пазл, собрать который полностью и правильно не доступно никому. И когда остается положить на место один-единственный, заключительный фрагмент пазла, в руках, как насмешка Создателя, оказывается не тот.

Read more...Collapse )

Пожалуй, это будет третья книга, которую я возьму с собой на необитаемый остров (на Луну, в одиночную камеру, в будущее).

Nov. 16th, 2015

Фильм "Клинч".

  Реж. Сергей Витауто Пускепалис,  2015г.
  Герою Алексея Серебрякова надоела работа (он школьный учитель, вкладывает душу в современную молодёжь),  его достала семья и  засосало мещанское болото. И вот  однажды  некая представительница  этой самой   «современной молодёжи» …
  Не-не,     это   не любовная драма. Это и  не проблемы отцов и детей,  воспитания подрастающего поколения или социального неравенства. Это про то, как «ходишь, ходишь в школу, а потом - бац! - и вторая смена»; или как вдруг очутиться на чужой планете. Только без второй смены и чужой планеты.
  Это  про то, о чем мечтает и одновременно страшится, наверно, каждый: прекратить ходить по кругу, начать фантазировать (кстати, прием с рефреном   фантазий ГГ очень удачен)  и полететь в космос  - пусть даже это ракета на детской  дворовой площадке. Ведь «очарование жизни заключается не в ее смысле, а в случайностях и приключениях, из которых она состоит» (Ремарк).
  Фильм, несомненно, стоит посмотреть.
Tags:

Nov. 1st, 2015

Спайк Миллигэн. Пакун.

1921год.   «Ирландию  порвали надвое ПРИДАТИЛИ» (с), и  ничего не подозревающая деревушка Пакун оказалась на пути новой границы между Северной Ирландией  и «нашей», т.е. Республикой,  в которой, собственно,   и действуют герои книги:

-Дэн Миллигэн, живущий «на пособие и ушлость», -  впрочем,  «и то, и другое у него были безнадёжно негодны» (с), -  и разговаривающий с автором. «Этот самый миг - возможно, счастливейший у мя в жизни. От одной этой мысли ему сделалось тоскливо»;

-отец Радден, организовывающий похищение покойников с североирландской стороны, чтобы перезахоронить их в своей  священной земле. «Священник отступил в сторону - численно он имел возможность отступить только в одну»;

- Дэн Дунэн, умерший  в Республике,  но так как кладбище теперь  - по ту сторону границы, ему необходима виза, и он теперь - «самый бывалый мертвый путешественник Ирландии»;

- доктор Голдстин, чьи пациенты жалуются «на некоторое улучшение самочувствия»;

- О’Брайен, который «…был женат, однако после шести вечера холост»;

- Фоггерти, который был дальтоником: «всем на глаза пала красная пелена - кроме Фоггерти»;

- артист варьете Патрик  Л. Мошон, который однажды «насвистел «Аве Марию» королеве Виктории. Королева при этом не присутствовала»;

-старшина Грейди, который «стремительным карьерным ростом был обязан обнаружению командирских сапог под кроватью своей жены и теперь ежевечерне заглядывал под кровать за дальнейшим повышением по службе»

и ещё семь  с лишним десятков персонажей (а все они  и есть  главный герой: ирландский народ), и  в том числе
чей-то меломанический голос, много бойскаутов  всех размеров, пожарные, которым «мешали работать два обстоятельства: недостаток воды и недостаток огня», и  несколько покойников.

Все события происходят ровно  в 4.32 по церковным часам, так как «раз в день они не ошибались, а это всяко лучше, чем совсем никаких часов»

И всё это наворочено автором ради поржать, ну  и  попутно, конечно,   обкарикатурить бюрократию, как  - ЭТО  - делали Фленн О”Брайен и отчасти  Гашек, и - КАК -   сделают чуть позже  Джон Хоукс  и Джим  Додж.

Спасибо за чудо-Пакун  Шаши , Максу Немцову и остальным сочувствующим свободолюбивой Ирландии.

Sep. 16th, 2015

Салман Рушди "Дети полуночи".

В Индии в ночь на 15 августа 1947 года, ночь обретения независимости от Британской империи, родился 1001 ребенок*. Все эти дети при рождении были наделены чудесными дарами - кто-то мог путешествовать во времени, кто-то входить в зеркала, менять пол, множить рыб и творить волшебство. А один из них, Салем Синай, родившийся в самую полночь, когда «стрелки сошлись, словно ладони, почтительно приветствуя»(с) его, - самый талантливый. Он слышит в своей голове голоса всех детей полуночи и собирает их на К.П.Д. - Конференцию Полуночных Детей. А ещё он может различать, как пахнут чувства и мысли людей.

Но самое необычное - то, что не только события, происходящие в Индии ХХ века, влияют на судьбу Салема, но и наоборот: происходящее в семье Салема магическим образом отражается на судьбе страны. Не случайно Индира Ганди, Вдова, «ненавидела, боялась, погубила» волшебных детей полуночи.

Плотный и многослойный текст книги представляется мне в виде затейливо переплетенных геометрических фигур, создающих богатейший и изящный орнамент индийской менди: точки - рождение Детей Полуночи, зигзаги - их судьбы; параллельные прямые (а, скорее, параллельные ломаные) - истории Индии и семьи Салема Синая; исходящие из одной точки лучи - многочисленные отсылки к историческим событиям, персонам и мифологии; а известные восточные «огурцы», Paisley, - это нос Салема, выступающий вообще как самостоятельный персонаж.

Роман насквозь пропитан иронией, мягкой иронией британца Рушди в адрес страны его детства, где «…всё, идущее из Европы, повторяется … в виде фарса» (с).

*- кстати, сам Рушди родился тоже в 1947 году

Apr. 16th, 2015

Смена парадигмы.

         Тот, кто думает, что русская литература закончилась в 1976 году, ошибается. В 1994 году была опубликована «Пирамида» Леонида Леонова (известного по роману «Русский лес») - 1500-страничный, необычайно сложный, многослойный, насыщенный обширными философско-религиозными отступлениями роман-наваждение с темой «размером в небо и емкостью эпилога к Апокалипсису»(с)

                  "Пирамида" - это  роман, подводящий итог существованию человеческой цивилизации, время которой на циферблате истории - «к вечеру, где-то возле девяти…», время духовного апокалипсиса:

«…мы присутствуем при закате прежнего обветшалого божества, в канун интронизации его антипода… которое с       приходом к власти автоматически реабилитируется…»

                  1940-й год. На Землю спускается посланник небес - в обличье нарисованного на фреске в старо-федосеевской церкви ангела под земной фамилией Дымков. А на Земле живёт некто Шайтаницкий, нынешний резидент преисподней на Святой Руси, участник стародавнего ангельского мятежа против небесного самодержавия и активный враг его нынешнему посланнику, Дымкову. По теории старо-федосеевца Никанора на Земле раз и навсегда прекратится страдание, если только Добро и Зло, когда-то поссорившиеся, помирятся. Ангела все пытаются использовать в своих целях - от старика Бамбалски, преследующего материальную выгоду, и его дочери, мечтающей о ребенке от Дымкова, до Сталина, желающего «поубавить излишнюю резвость похотей и мыслей для продления жизни на земле…»

          Read more...Collapse )

Размышления автора о смысле жизни,

«…человечество представляется мне сгустком плазмы… с предназначением по миновании всех промежуточных фаз остывания от звезды до розы вернуться назад в солнце, донести на огненную родину всю добычу миллиарднолетних странствий, сжатую в иероглиф формулировку всего мирозданья в целом»

аллюзии на Булгакова, Достоевского, Гёте, Данте, Платонова,
обращение к апокрифическим источникам, учению Мани,
несомненное влияние «Пирамиды» на творчество Быкова, Шарова, Прилепина - всё это даёт основания говорить о «Пирамиде» как об одном из выдающихся произведений ХХ века.

И если Гессе в «Игре в бисер» показывает нам модель всемирной культуры грядущего времени, то Леонов предлагает модель мировоззрения.

Previous 10